Фильм Зацелуй меня до смерти

По произведению Микки Спиллэйна.
Частный детектив Майк Хэммер (Микер) едет на своем автомобиле с поднятым верхом по темному шоссе и видит почти раздетую Кристину Бэйли (Личмэн), бегущую посредине дороги. Он подсаживает ее, но вскоре машину выбивают на обочину. Хэммер теряет сознание, а Кристина оказывается убита. Их обоих заталкивают обратно в машину, а ее сбрасывают с обрыва. Чудом оставшись в живых, Хэммер начинает расследование. Агенты ФБР советуют ему держаться от всего этого подальше. Он находит соседку Кристины по комнате (Роджерс), встречается с могущественным гангстером (Стюарт). Вскоре он выясняет, что кто-то, наделенный таинственной высшей властью, управляет событиями. Хэммер понял, что обнаружил что-то важное, когда его друга-механика (Деннис) убивают, а секретаршу (Купер) похищают. Самого Хэммера тоже похищают, но ему удается убить своих палачей и бежать. В конце концов, он приходит к выводу, что Кристина проглотила ключ, который может привести к чему-то очень важному. Убедив служителя морга дать ему ключи, сломав упрямцу пальцы ящиком стола, в оздоровительном клубе он требует, чтобы ему показали шкафчик, который открывается этим ключиком. Становится очевидно, кто главный злодей, что за личность таинственная соседка по комнате, выясняется что же было в шкафчике...
Один из самых жестоких фильмов на тот момент, он вызвал огромное число последователей. В фильме нет ни одного приятного персонажа. Хэммер жесток, он не дает никому и слова сказать, сразу начинает избивать. Режиссура Олдрича усиливает мизантропию, он снимает очень близкие планы под ошеломляющими углами. Кристину убивают плоскогубцами, зритель видит только дрыгающиеся ноги. Убийство механика в той же мере жестоко, камера направлена на его визжащее лицо в то время, как гидравлические тиски уничтожают его. Самого Хэммера "вырубают" около шести раз. Олдрич был так обеспокоен возможными обвинениями в излишнем насилии, что даже написал статью, защищающую фильм. Картина снята в незабываемой резкой манере. Стилизованная демонстрация стихии насилия перерастает в метафору надвигающейся опасности: стоит ли вообще выходить на улицу? (М. Иванов)